Вообще в школе считается, что лучше Спиридона у меня друга нет. Это верно, с одной стороны. А с другой — сколько мне из-за него достается, сколько шишек сыплется! Потому что Вадька не может без озорства. Взять хоть тот случай с теплицей… А достается нам вместе, мне иногда даже больше, чем ему. Потому что у меня есть и папка, и мамка, а у Спиридона только мамка. И вот на него не идут иногда жаловаться, жалеют ее, а на меня — всегда пожалуйста. И раздружиться с ним я не могу. К кому тогда ходить? С Вадькой у нас дома напротив, крыльцо в крыльцо. И еще — он в шахматах здорово башковитый. Мы с ним все детство, еще в школу не ходили, в шахматы проиграли. И теперь ни ему, ни мне с другими играть уже неинтересно, всех обыгрываем. Конечно, у Спиридона есть недостатки. Но я-то знаю, что кое в чем он будет не хуже других. Во-первых, так, как он, наверно, никто из нас по дому не работает. Мать приходит — а у него уж и печка истоплена, и суп сварен, и дрова он пилит-колет. Во-вторых, он никогда друга не выдаст, будет стоять горой, чем бы это ему ни грозило. А как он животных любит! У них дома вечно кто-нибудь живет: то белка, то грач, то древесная жабка. Года два назад у соседа дяди Вени заболел цыпленок, не ел, не пил. Он его выпустил — иди куда хочешь, пропадай сам по себе. А Вадька его подобрал, выходил — такой получился красавец петух, хоть на выставку. Ни курицам, ни людям от него не было покоя. Как-то мы пришли с Вадькой с рыбалки, глядим — валяется петька мертвый. И никто ничего не знает. А дядя Веня говорит: «Это я его пристукнул. Пускай не кидается. Чуть мне глаз не выклевал». Вадькина мать узнала об этом, вздохнула: «Вот она, зависть-то матушка!»