Инженер был в ограде, возился с мотоциклом.

- Здравствуй! - сказал Моня.

- Здравствуй! - не сразу откликнулся инженер. И глянул на Моню неодобрительно: наверно, не понравилось, что с ним на "ты".

"Переживешь,- подумал Моня.- Молодой еще".

- Зашел сказать свое "фэ",- продолжал Моня, входя в ограду.

Инженер опять посмотрел на него.

- Что еще за "фэ"?

- Как ученые думают насчет вечного двигателя? - сразу начал Моня. Сел на бревно, достал папиросы... И смотрел на инженера снизу. - А?

- Что за вечный двигатель?

- Ну этот - перпетуум мобиле. Нормальный вечный двигатель, который никак не могли придумать...

- Ну? И что?

- Как сейчас насчет этого думают?

- Да кто думает-то? - стал раздражаться инженер.

- Ученый мир... Вообще. Что, сняли, что ли, эту проблему?

- Никак не думают. Делать, что ли, нечего больше, как об этом думать.

- Значит, сняли проблему?

Иженер снова склонился к мотоциклу:

- Сняли.

- Не рано? - не давал ему уйти от разговора Моня.

- Что "не рано"? - оглянулся опять инженер.

- Сняли-то. Проблему-то.

Инженер внимательно посмотрел на Моню:

- Что, изобрел вечный двигатель, что ли?

И Моня тоже внимательно посмотрел на инженера. И всадил в его дипломированную головушку... Как палку в муравейник воткнул:

- Изобрел.

Инженер, не вставая с корточек, попристальнее вгляделся в Моню... Откровенно улыбнулся и возвратил Моне палку - тоже отчетливо, не без ехидства сказал:

- Поздравляю.

Моня обеспокоился. Не то что он усомнился вдруг в своем двигателе, а то обеспокоило, до каких же, оказывается, глубин вошло в сознание людей, что вечный двигатель - невозможен. Этак и выдумаешь его, а они будут твердить: невозможен. Спорить с людьми - это тяжко, грустно. Вся-то строптивость Мони, все упрямство его - чтоб люди не успели сделать больно, пока будешь корячиться перед ними со своей доверчивостью и согласием.