Да... чем хочешь занимались... Кроме воровства, добавил отец, вдруг строго посмотрев на сына. - Этим делом мы никогда не промышляли... Я всегда был против воровства, за всю жизнь ни разу ничего не украл. Отец, дедушка твой, когда уходил на фронт, сказал: "Если узнаю, что дети мои по плохой дороге пошли, домой не вернусь. Дети Гаджибалы не могут быть ворами..." Даже когда твоя бабушка опухла от голода - от голода люди опухают так же, как от обжорства, - и то мы не начали воровать, ни я, ни твои дяди. И все это знали... Однажды был такой случай: кто-то влез в машину нашего соседа Рамиза, он тогда на грузовике работал, и украл из бардачка все, что там было, все вычистил... ты знаешь, что такое "бардачок"?

Мальчик не знал.

- Это такой ящичек, - объяснил отец, - в него путевку кладут и инструмент разный...

Мальчик спросил, что такое путевка. Отец объяснил ему и это и продолжал свой рассказ:

- Так вот, кто-то обчистил бардачок Рамиза. А Рамиз не такой человек был, чтобы оставить это без внимания, он и за меньшее оскорбление мог кого хочешь на тот свет отправить (потом сам на фронте погиб, бедный), а в этом случае он полностью прав был бы. Представляешь, человек оставил машину у своего дома, пошел съесть кусок хлеба, а кто-то из своих же его обокрал... Да, вышел он из дома и говорит: "Кто садился в мою машину?" Все молчат. Человек двадцать стояли на углу, и все языки проглотили, ни слова не говорят. Он еще раз спрашивает: "Кто садился в мою машину?" И весь покраснел от злости. .А я тогда такой, как ты, был, чуть постарше, не выдержал, признался. "Я садился", говорю. "Ну, раз ты садился, иди сюда". Я подошел. "Ложись на землю", говорит. Я лег. А он сел за руль, нажал на газ - и на меня. Одной рукой машину ведет, другой дверь открыл, чтобы видеть, сколько до меня осталось.