А еще через сорок пять минут педколлектив школы узнал о неслыханном для Никиты Яковлевича поступке: в журнале десятого "Б" (этот класс вел Иван Иванович) он поставил одиннадцать двоек по украинскому языку.

Войдя в учительскую, Боровой положил на стол журнал десятого "Б" с торжественным выражением на лице. Настолько торжественным, что завуч школы Максим Петрович Суховинский сразу же почувствовал недоброе: схватил журнал, развернул и... побежал к директору.

Вначале Тулько вызвал Никиту Яковлевича. О чем они там говорили, Майстренко, конечно, не знал, но что они пришли к определенному соглашению, он догадался без особых усилий. Когда прозвучало суровое: "Иван Иванович, зайдите!" и Майстренко переступил порог директорского кабинета, Тулько и Боровой сидели возле стола как единомышленники.

- За каждую из этих двоек, известно, отвечает классный руководитель. Ибо они свидетельствуют... ну, и тому подобное. Я не хочу говорить сегодня слова, которые, несомненно, сказал бы молодым педагогам. Вы меня понимаете, Иван Иванович? - директор школы наконец посмотрел на Майстренко.

- Полностью, - ответил Иван Иванович.

- Вы нам преподнесли сюрприз. Я, например, удивлен, и завуч Максим Петрович тоже, да все... что и говорить! Мы удивлены, Иван Иванович... Вы садитесь.

Майстренко сел.

- Не дай бог инспекция! Какую бы ниточку вы дали им в руки!..

Никита Яковлевич согласно кивал головой.

- Однако дело еще можно исправить... Разве не так, Иван Иванович? директор пристально посмотрел на Майстренко. - Я с вами буду откровенным. Ну, как с человеком, который до сих пор меня понимал и вместе с нами болел за доброе имя школы... - Директор раскрыл журнал для специальных записей. На счастье, вы начали новую страницу. Ее извлечь совсем легко, правда, страницы пронумерованы, но страницы Максим Петрович берет на себя.