Не придавая значения излишеству в спиртных напитках, которому предавался Петр Петрович, как весьма распространенному до введения винной монополии пороку, я не могу вместе с тем отнестись с одобрением к его азартной картежной игре. Под предлогом создания литературно-художественного кружка, в котором литераторы, а равно мыслящие интеллигенты могли бы предаваться удовольствию литературных бесед и пению (сам Петр Петрович обладал порядочным тенором), он устроил нечто подобное картежному дому, где и играл по целым ночам в железную дорогу.

Предоставляю читателю самому судить о тех муках, которые претерпевала в одиночестве его супруга, терзаемая мыслью как о возможной утрате их состояния, так и о целости прекрасных бакенбард Петра Петровича.

Наиболее, однако, крупным недостатком моего уважаемого друга была полная неспособность отличить чужую жену от своей: всех жен он считал своими. Не раз в горьких слезах жена его жаловалась мне на его постоянные неверности и с грустной улыбкой указывала, что совершались они Петром Петровичем с самым бравым и независимым видом, словно он был не Петухом в почтенных годах, а опереточным артистом.

В результате такого поведения главы семьи хозяйство, а также воспитание детей всей своей тяжестью легло на Курицу.

Женщина малообразованная, имевшая обо всем мире, а также о звездах, превратные понятия, она была в то же время очень энергична и, воодушевляемая любовью, нескольких из детей закормила насмерть, а из-за других дралась с учителями. Каждая, даже пустая болезнь ребенка волновала ее и заставляла проводить бессонные ночи, и к тому времени, когда Петр Петрович только еще распустился пышным цветом для новых побед и в отношении чужих жен проявлял особую предприимчивость, она представляла собой измученное, нервное существо, дрожащее от каждого шороха.

Утенок Вася с самого начала привлекал к себе ее внимание, как некоторой особенностью в цвете пушка и развалистой, молодецкой походкой, так и чем-то загадочным в его поведении.