- Митя, зачем же кричать об этом,- со вспыхнувшими щеками, стараясь ни на кого не глядеть, начала успокаивать жена.- Криком делу не поможешь.

- Нет, это безобразие! Равнодушно относиться к преступнику!

- Митя! Прошу!

Василий сорвался с места, царапаясь о кусты, спотыкаясь, скатился вниз, к берегу реки, вынул из изгороди две жерди, притащил их на плече к машине. Заготовитель торопливо скинул свой широкий брезентовый плащ, представ перед всеми в каком-то полудетском, даже по его тщедушной фигурке тесном, порыжевшем пиджачишкe. Жерди просунули в вывернутые внутрь рукава плаща, сам плащ застегнули на все крючки. На плащ еще накинули старый, пахнущий бензином кусок брезента, валявшийся в кузове. Все это сооружение кое-где прихватили веревками... Получились громоздкие, неуклюжие носилки.

Василий и Княжев, приговаривая ласково: "Потерпи, потерпи, браток...", насколько это было можно, с осторожностью, один - под мышки, другой придерживая грязные сапоги, переложили парня на носилки. Он не застонал, не крикнул, только с шумом втянул в себя воздух сквозь стиснутые зубы.

- Значит, как условимся?..- Княжев оглядел столпившихся вокруг носилок людей.- Надо, чтоб силы были равны. Я понесу, ну, скажем, с Сергеем Евдокимовичем.- Княжев указал на съежившегося в своем кургузом пиджачишке заготовителя. Тот в ответ покорно кивнул головой.- Ты, Дергачев, понесешь на пару с лейтенантом.

- А я считаю...- отчеканил младший лейтенант,- мы не должны никуда нести! Надо немедленно вызвать сюда врача и участкового милиционера.

В первый раз за все время Василий угрюмо возразил:

- Не сбегу, не беспокойтесь... А гонять туда да обратно - времени нет.

- Для суда важно, чтоб все осталось на месте, как есть.

- Митя, глупо же! Боже мой, как глупо и стыдно!

- Наташа, ты не понимаешь!

Женщины, до сих пор лишь соболезнующе вздыхавшие, шумно заговорили: