Увидев меня, бабушка мгновенно вспоминает деда.

-- Такой же раздолбай, -- говорит она.

Дед учился во ВГИКе на курсе Сергея Михайловича Эйзенштейна. О его поступлении ходили легенды. То есть поэтически выраженная неправда.

Все прочили деду великое будущее фрезеровщика. Отец с трудом заставил его окончить десять классов. Сдавая выпускной экзамен по литературе, дед вытащил билет "Буржуазные течения начала века". Он знал, что "буржуазное" -синоним "плохого", а течения бывают у рек. Он только не знал, каким образом связать эти понятия. И вышел к доске полный недоумения. Экзамен принимал интеллигентнейший человек, бывший профессор Московского университета.

-- Рассказывайте, -- велел он.

Дед набрал побольше воздуху и хмыкнул.

Профессор начал задавать наводящие вопросы.

-- Кто был Брюсов?

-- Поэт...

-- Правильно... А точнее?

-- Хороший поэт.

-- Верно, верно... А по складу поэзии? Ну?

Дед задумался.

-- Он был... Ну... -- кивая головой, подбадривал экзаменатор. -- Сим... Ну? Сим-во... Сим-во-ли...

Дед вспомнил слово "символизм", которое, подобно шаману, учитель выдавал несколько раз в течение урока, и воскликнул:

-- Брюсов был символизатором!

Профессор обладал завидным чувством юмора.

-- А Маяковский тогда -- футурологом, -- поддел он. -- Конечно, глупо рассчитывать, будто вы способны продекламировать стихи Брюсова. Тащите второй билет.

Пока дед изучал название второго билета, профессор поражался:

-- Я понимаю, Блока не учить, у этого прекрасного поэта стихи длинные. Но Брюсова... Чего там учить? "О, закрой свои бледные ноги". Рай для склеротиков. Кто следующий?

В критические моменты дед всегда отличался известной наглостью. Он встал и пошел к доске.

-- Что, юноша? -- иронично спросил экзаменатор. -- Решили перетаскать все билеты?