берегами.

Кир Булычев. Падчерица эпохи.

Фантастика порождается реальностью и совре

менностью и обращена к ним как метод их

художественного раскрытия.

Евгений Тамарченко. Уроки фантастики.

Фантастику трудно определить индуктивным

путем хотя бы потому, что литературоведение

не располагает для этого достаточно прочной

теоретической базой.

Леонид Геллер. Поиски в инаком.

Фантастическое, являясь древнейшей составляющей искусства, в отечественном литературоведении обрело более-менее серьезное положение как объект специального изучения сравнительно недавно каких-нибудь 30 лет назад. Разгоревшиеся в 1960-х гг. и не утихающие поныне жаркие споры о социальной и художественной природе фантастического метода (к сожалению, в критике все еще бытует изначально ошибочное определение фантастики как жанра), стремительно увеличивающийся фонд специальной литературы и диссертационных исследований создали благоприятную почву для формирования новой области знания - фантастоведения (или фантастиковедения - кому как нравится), как раздела общего литературоведения и искусствознания.

Терминологическая справка: фантастоведение - наука, занимающаяся фантастикой (в широком понимании) в ее прошлом, настоящем и частично будущем, характером ее связей с остальной литературой, художественной культурой в целом и миром, охватывая не только литературный, но лингвистический, искусствоведческий и социально-философский ас 1000 пекты.

Однако, если в Западной Европе и США фантастоведение давно и благополучно развивается в самых разнообразных направлениях, то в отечественном литературоведении эта наука до недавнего времени оставалась в положении enfant terrible. Судьба науки о фантастике в нашей стране почти столь же драматична и противоречива, как и судьба самой фантастики. Небрежение академической науки по отношению к фантастике имеет под собой не только идеологическую подоплеку, коей мы не станем касаться, но и целый ряд куда более значимых в данном случае - чисто "литературных" причин.