В другом же случае НФ относили к разряду детской литературы, призваной в доступной форме популяризировать научно-технические знания. Некоторые резвые умы (в их ряду, к сожалению, и некоторые из писателей-фантастов) пытались даже загнать фантастику в узкие рамки одной сверхзадачи - звать молодежь во ВТУЗы. Сама по себе подобная точка зрения, бытовавшая в отечественной критике до конца 1960-х гг., являлась результатом, во-первых, неустойчивости дифиниции НФ; во-вторых, недостаточной изученности природы фантастического в контексте художественного творчества и, в-третьих, укоренившихся еще в начале ХХ в. представлений о специфике фантастики, как обособленном виде литературы с иными эстетическими критериями. Сколь нелепа и ошибочна подобная позиция доказывает простое перечисление имен, так или иначе сказавших свое слово в фантастической прозе: В.Ф.Одоевский и И.С.Тургенев, П.Буль и Веркор, М.А.Булгаков и А.П.Платонов, Э.По и А.Бирс, В.Пелевин и С.Кржижановский...
В последние 25 лет академическое литературоведение все-таки делает робкие шаги в области фантастоведения, однако не торопясь признать ее полновестность и полноправность.
* * *
В литературе XIX в. фантастическая проза никак не вычленялась из общелитературного процесса, а, значит, отсутствовали и специальные работы, посвященные ей, хотя сам термин "фантастика" появился еще в начале прошлого века (ввел его в обиход французский критик Шарль Нодье, автор пионерской фантастоведческой работы статьи "О фантастическом в литературе", 1830).