- Да, смотрела, - сказала Наргиз.
- Видала, какие он чудеса показывал? А еще я однажды был в гостях с папой и мамой, и там был тоже фокусник. Знаешь, что он сделал? Он пришел туда поздно, а все его ждали, чтобы фокусы показывал. А он пришел поздно, и все стали говорить - почему опоздал? А он говорит - я не опоздал, сейчас ровно шесть часов, говорит. Все смотрят на часы на стене и видят - ровно шесть часов. Я тоже видел ровно шесть. А потом опять смотрят - а на часах девять часов... Вот, видишь, просто чудо. Все ему так и сказали - вы, говорят, просто волшебник. Вот такому фокуснику человека вылечить - раз плюнуть. Ведь он может сделать чудо...
- Если чудо сделает, то обязательно выздоровеешь, - сказала девочка. Будем тогда вместе играть, и в школу вместе ходить будем, правда?
- Он обязательно сделает чудо, - сказал мальчик. - Надо только хорошего фокусника найти...
- Я тоже думала о фокуснике, - задумчиво произнесла Наргиз.
В глазах ее сквозь туманную оболочку от частой боли на секунду промелькнула искорка надежды. И, все еще боясь поверить этой надежде, она ясно почувствовала теперь тоненькую ниточку, протянувшуюся от ее болезни к чему-то обнадеживающему и реальному, за, что можно было крепко ухватиться. И Наргиз еще раз повторила:
- Всю ночь думала о фокуснике...
-- Пусть твой папа приведет к тебе хорошего фокусника, - сказал мальчик. Он тебе поможет. Ну, мы пошли... В школу пора. До свидания.
- До свидания, - сказала девочка.
- До свидания, - сказала Наргиз.
Она еще некоторое время глядела на опустевший двор. Все ребята ушли, и двор теперь казался тоскливым, как ее боль. Она слезла с подоконника, чувствуя, как устала и ослабла, легла в постель. "И правда, - думала Наргиз, ведь фокусник в своей чалме так напоминал волшебника из сказки. Он, наверное, как и волшебник, все может... Какой мальчик умный..."
Незаметно для себя, измотанная болью, она провалилась Е глубокий черный сон. И даже в черной этой тьме время от времени пробегали короткие, как вспышки, красные молнии пронзающей боли, и тогда из глубокого, укрепляющего сон становился тревожным и чутким.