- Ты иди, пап. Я буду спать.

Он на цыпочках выходил из комнаты.

- А вы не пойдете в гости? - спросила она, когда он был уже на пороге.

- Нет, доченька, мы тут будем. Спи.

- Лучше бы пошли в гости, - сказала она. - А что вы будете делать?

- Ляжем спать, - сказал отец. - Уже поздно. Почти двенадцать. Скоро ляжем спать. У мамы голова болит".

- А Новый год? - спросила Наргиз. - Вы не будете справлять Новый год?

- Нет, доченька. У мамы голова болит. Да и я устал, - сказал отец.- Спи, доченька. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, папа.

Она закрыла глаза. Поднимавшаяся в ней боль - она инстинктивно сжалась, подготовившись к-ней, - задела на этот раз ее только своим крылом, прикоснулась на секунду каленым угольком и неожиданно пролетела, чтобы вернуться через некоторое время снова и уж тогда обрушиться всей своей тяжестью на девочку, отомстить за свой промах, подмять, раздавить.

- Мама! Вошла мама.

-Что, доченька?

- Мама, у тебя голова болит?

- Да, немного... Ничего, пустяки.

- Тебе больно?

- Чуть-чуть...

- А какого цвета?

- Что, Наргизик?

- Какого цвета, когда больно? ,,.

- Я.... я не знаю, доченька, о чем ты? Я ,не поняла, Наргизик, что ты хотела спросить...

- Мама... - сказала Наргиз. - Поцелуй меня.

Мать наклонилась и поцеловала её в щеку, в лоб, в губы...

- Хватит, - сказала Наргиз. - Спокойной ночи.

--Спокойной ночи, доченька.

Большая, прожорливая, мохнатая боль давно уже заслонила папу маму, боль, была главнее и сильнее всех. И потому Наргиз оставалась бесконечно одинокой...

Наверное прошел час, когда, кончив о чем-то шушукаться, мама и папа легли спать.