-  - Не называй меня, пожалуйста, так,- подергивая судорожно уголком рта, ему приказала гостья.

-  Не называть тебя ?.. Почему ?.. Раньше, помню, я так всегда... Может быть, называл раньше, а теперь - что-то не то, да и не нравится мне...

-  - Ну конечно, я старый стал...- сразу согласился он с нею и, пряча хитринку в глазах, быстро покивал головой.

Екатерина Тимофеевна проницательно посмотрела в его лицо, цвета потемневшего в употреблении медного пятака, заметила черный ноготь на пальце - и хотела колко ответить, что тут годы не главное, но раздумала и сказала другое:

-  Как ты живешь, расскажи ?.. Станислав Харитонович высвободил из-под себя, приподнял разверстые кисти рук и произнес, пожимая плечами:

-  Да ничего, вот живу, как видишь... Он хотел показать своим жестом, что живет он благополучно, но обыденно до такой степени, что тут нечего и рассказывать. Он не обманывал: так в действительности и было, во всяком случае - до ее сегодняшнего прихода. Его жизнь, как любая устроенная, наладившаяся жизнь, давно спокойно двигалась сама собою, не нуждаясь ни в каком душевном усилии с его стороны и, хотя не доставляла ему новых впечатлений, не приносила, зато, и новых волнений, позволяла обходиться раз и навсегда усвоенными привычками. Внешне казалось, что Сергеенко все мечется, суетится, хитрит, юлит, хочет нравиться у себя в автосервисе и начальникам и клиентам, чтобы уметь "вытянуть" с них побольше, потом на эти деньги "урвать" что-нибудь по дешевке для квартиры или для сада, и при этом еще обязательно успеть выпить. Но такой была только видимость - Сергеенко в своей убежденности, что у него все как надо, в душе был абсолютно спокоен и в этом отношении напоминал тот шар, который, ввалившись в лунку, лежит уже там удобно и неподвижно. Однако, визит Деминой вывел Станислава Харитоновича из равновесия.