Первым его желанием было - потребовать, чтоб она убралась во своясье, ко всем чертям, туда, откуда пришла; захотелось страстно, чтобы все осталось по-прежнему. Но точно также, как шар, вытолкнутый со дна, снова скатывается вниз и, ударяясь о стенки, будто запутавшись, кружит по лунке,также точно запутался Станислав Харитонович в своих чувствах. Он понимал, что Екатерина должна уйти, обязана поторопиться отсюда, чтобы о ней не узнала его жена; а в то же время, памятуя о прошлом, отпадало намеренье ее обидеть. Он оживлял в памяти это прошлое: как когда-то давно, сразу после армии, ездил по путевке в Сухуми и там с Екатериной они оказались близки. Это не могло назваться ни романом, ни увлечением:- "... Так, глупая история, да и все !.."- думал Станислав Харитонович. И из-за чего же приходилось теперь рисковать ? Сергеенко, хотя ответил сегодня, увидев Демину на пороге, что он ее сразу узнал,- но он, пожалуй, преувеличил. И сейчас ему не верилось, что он держал некогда эти плечи, мог целовать эти поджатые губы и что эти ее бледные, в коричневых крапинках руки, когда-то обнимали его. Так с ним было - он знал, но никак не удавалось теперь воскресить в себе ни своих чувств, ни эмоций от тех встреч. Оттого все начинало представляться произошедшим не наяву, а словно он прочитал об этом в газете или видел в кино. Она больше не нравилась ему, не манила его, а вызывала чуть ли не отвращение. "... И пусть она уйдет,- думал Станислав Харитонович.- Уйдет... и чтоб - не обидеть... И не замышляла чтоб против меня ничего..." Он решил ей все объяснить, но не прямо, не наобум, а келейно, в обход - так примерно, как сообщал клиентам у себя в автосервисе: сначала им подробно перечисляя трудности поломки их машины, и уж потом объявляя цену ремонта.

"... Пускай поймет: не до нее мне..."- думал Станислав Харитонович, принимаясь описывать Деминой в черных тонах свою жизнь.

-  Как живу ?..- после долгой паузы повторил он вслух.- По-разному, в общем, живу...