"Взбесился бедняга". Отнюдь. Просто я, как всякий пророк, рискую быть традиционно не понятым до поры до времени и потому я подстраховываюсь предисловием.

Все было так необычно.

А началось с того, что позапрошлым летом мы поехали с моим другом Витей Витухиным в морское путешествие к нашей итальянско-австралийской знакомой в город Сснигалию, что на восточном побережье Италии. Помните, у нее странное имя Три Лепестка Черной Розы и милейшая собачка Эвелина.

Путешествие наше началось на теплоходе и длилось по странам СНГ и Европы. С нами вместе путешествовал друг Витиного папы дядя Сережа, и там же, на теплоходе мы отпраздновали рождение двух новых семей: дядя Сережа познакомился со студенткой из Бергамо Каролиной, которая вскоре приехала к нему в Москву, а я с моей Козеттой.

Это был замечательный вояж, о котором вы конечно читали!

Книга, как и все мои прежние, конечно имела успех, но самое большое наслаждение, которое я испытал - это когда ее стала читать Козетта. Она читала ее со словарем, потому что нашим собачьим - русским владеет все-таки не так хорошо.

Я убедился - нет большего наслаждения наблюдать, как любимая тобой дама терпеливо изучает творение лап твоих.

Италия понравилась мне не только потому, что это собачья страна и столица ее названа в честь основателей Рима - Ромула и Рема, выкормленных волчицей (почти собакой), а еще потому, что оттуда родом Козетта, но мне, как писателю и женолюбу, импонирует тот факт. что слово "слово" в итальянском языке - женского рода.

Надо сказать, что если язык наш Козетта постигла не в совершенстве.

то в совершенстве постигла науку любви, и... (нет дамы без огня) вскоре после нашего возвращения подарила мне четырех прелестных щенков: трех девочек и мальчишку.

В собачьей жизни самостоятельность детей приходит рано.

Нам хотелось с Козеттой жить друг для друга, а Маме-Маше и Пал Палычу, Вите и Костику хотелось забавляться со щенками.