Пятилетние Рита и Маша лежали рядом на кроватях с открытыми глазами и смотрели в потолок. Остальные 16 детей спали. За стеной нянечка и сторож занимались любовью.

За окнами проехала машина. Полосы света заскользили по потолку.

- Дракон, - сказала Маша.

- Не-а. Жираф, - Рита шмыгнула носом.

Нянечка глухо ойкала за стеной.

- А чего там Нина Петровна делает? - спросила Маша.

- Они с дядей Мишей душатся.

- Как это?

- В постели голые лежат и душатся. Руками.

- Зачем?

- От этого дети бывают. И для удовольствия. Мои папа с мамой это часто делают. Разденутся голыми - и давай. А твои делают?

- А у меня нет папы.

Замолчали. Снова проехала машина. И ещё одна.

- Ой... ну... ой... ну... Паш... ну не хочу я так... - бормотала нянечка за стеной.

Маша подняла голову:

- Рит. А давай душить друг друга?

- А у нас дети будут.

Помолчали. Рита подумала:

- Нет, не будут.

- Почему?

- Мы же не дядя и тётя.

- Ага! Тогда - давай, а?

- Давай. Только надо догола раздеваться.

- Да ну! Холодно. Давай так!

- Если не по-голому - не получится.

- Да?

- Ага.

Они долго снимали с себя пижамы. Легли в кровать Маши. Взяли друг друга за шеи. И начали душить.

Вышеупомянутые Лукашевич, Валера, Алекс, Матрёна и Рита во время процесса удушения не увидели ничего особенного.

Зато Зельдин, Петюх, Никола, Нюра и Маша наблюдали сначала череду оранжевых и алых вспышек, которые плавно перетекли в угрожающее багровое сияние. Затем багровый свет стал мутнеть, голубеть, синеть и вдруг распахнулся громадно-бесконечным пространством. Это был невероятно просторный, пепельно-серый ландшафт, озаряемый с тёмно-фиолетового неба огромной полной луной.