Всю ночь ходят бедняки по кулацким избам.

Случилось так, что на десять минут сельсовет обезлюдел. Батыев замолчал. Я просматривал только что принесенные описи кулацких хозяйств. Когда снова вошли бригадники, спрашивая распоряжения Батыева, я повернулся к нему и увидел замершего, заснувшего секретаря райкома. Он сидел вытянувшись, и только болезненное, хриплое дыхание клокотало внутри человека.

Я толкнул Батыева. Он встрепенулся, растерянно провел рукой по глазам и сконфуженно произнес:

- Простите... Я, кажется, заснул... Не сплю четвертую ночь... Но это нечаянно.

Он повел головой, прогоняя с себя сон, и снова принялся работать.

Ночное беспокойство владело нашим сознанием. Пошел хлеб или нет?

Кулакам не дали спать. Беднота ходила от дома к дому. Беспрерывно во мраке скрипели подводы...

Хлеб пошел...