- Но капать-то надо.

- Да капать-то капай, зачем ругаться-то на нее? Ей и так больно, а эта орет стоит "не плачь!". Как же не плакать?

- Да...- Николаю, рассказчику, охота дальше рассказывать, как его будут хоронить.- Ну, слушай. Принесли на могилки, ямка уже готова...

- Ямку-то я копать буду. Я всем копаю.

- Наверно...

- Я Стародубову Ефиму копал... Да не просто одну могилку, а сбоку еще для старухи его подкапывал. А они меня даже на поминки не позвали. Главное, я же сам напросился копать-то: я любил старика. И не позвали. Понял?

- Ну, они издалека приехали, сын-то с дочерью, чего они тут знают: кто копал, кто не копал...

- Те не знали, а что, некому подсказать было? Старуха знала... Нет, это уж такие люди. Два рубля суют мне... Хотел матом послать, но, думаю, горе у людей...

- А кто совал-то?

- Племянница какая-то Ефимова. Тоже где-то в городе живет. Ну, распоряжалась тут похоронами. Подавись ты, думаю, своими двумя рублями, я лучше сам возьму пойду красненькой бутылку да помяну один. Я уважал старика...

- Так, а чего ты? Взял эти два рубля да пошел купил себе...

- Да я же не за деньги копал! Я говорю: уважал старика, мы вместе один раз тонули. Я пас колхозных коров, а он своих двух телков пригнал. И надумали мы их в Сухой остров перегнать - там трава большая в кустах и не жарко. Погнали, а его телка-то сшибло водой. Он за телком, да сам хлебнул. Я кой старика-то вытаскивал, телка нашего на дресву оттащило. Из старика вода полилась, очухался, он и маячит мне: телка, мол, спасай, я ничего...

- Спасли? Телка-то.

- Спасли. Хороший был старик. Добрый. Мне жалко его.

- Я его мало знал. Знал, но так... Он долго хворал?

- Нет. У него сперва отнялись ноги... Его в больницу. А он застеснялся, что там надо нянечку каждый раз просить... Заталдычил; "Везите домой, дома помру". Интеллигент нашелся - няньку стыдно просить. Она за это деньги получает, оклад.