- А что тут плохого? Пускай играет.

- Видишь, ты хочешь перед людями выщелкнуться, а я, жадный, должен для тебя баню топить, На баян он нашел денег, а на тес - нету.

- Мда-а,,. Тьфу! Не нужна мне твоя баня, гори она синим огнем! Иван поднялся.- Я только хочу тебе сказать, куркуль: вырастут твои дети, они тебе спасибо не скажут, Я проживу в бедности, но своих детей выучу, выведу в люди... Понял?

"Куркуль" не пошевелился, только кивнул головой, как бы давая знать, что он понял, принял, так сказать, к сведению.

- Петька твой начал уж потихоньку выходить в люди. Сперва пока в огороды.

- Как это?

- Морковка у меня в огороде хорошая - ему глянется...

- Врешь ведь? - не поверил Иван.

- А спроси у него. Еще спроси: как ему та хворостина? Глянется, нет? И скажи: в другой раз не хворостину, а бич конский возьму...Сидящий снизу нехорошо, зло глянул на стоящего,- А то вы, я смотрю, добрые-то за чужой счет в основном. А чужая кобыла, знаешь, лягается. Так и передай своему баянисту,

Иван, изумленный силой взгляда, каким одарил его хозяин бани и огорода, некоторое время молчал.

- Да-а,- сказал он,- такой правда за две морковки изувечит.

- Свою надо иметь. Мои на баяне не усеют, зато в чужой огород не полезут.

- А ты сам в детстве не лазил?

- Нет. Меня отец на баяне не учил, а за воровство руки выламывал.

- Ну и зверье же!

- Зверье не зверье, а парнишке скажи: бич возьму. Так уделаю, что лежать будет. Жалуйтесь потом...

- Тьфу! - Иван повернулся и пошел домой. Изрядно отшагал уже, обернулся и сказал громко: - Вот тебе-то я ее не буду копать! И помянуть не приду...

Хозяин бани и огорода смотрел на соседа спокойными презрительными глазами. Видно, думал, как покрепче сказать: Сказал:

- Придешь. Там же выпить дадут... как же ты не придешь. Только позвали бы - придешь.