- А вот у нас комитет - так собачий был!..-сказал голос с полки,- ничего не дали. До какого паскудства дело доходило: белье, скажем, сносилось, приноси старое, тогда получишь новое.

- Последнюю рубаху дерут.

- А отчего у вас комитет собачий был,- спросил солдат в стеганой куртке,ты не знаешь?

- Ась?..

- Отчего, говорю, комитет собачий у вас был? - повторил солдат в стеганой куртке, прибавив голоса.

- Отчего? Кто ж его знает отчего.

- То-то вот... Оттого, что у самих мозги курьи. Сами же выбирали, а вышел - собачий. У нас тоже заикнулись было: "Не позволим, расхищение достояния", так на другой же день слетели, новых выбрали.

- Вот так не позволили!..

- Это тоже глядя по фронту: на одном хорошо было, а на другом беспорядок,не хуже северного. Там дюже плохо было.

Поезд остановился у станции. Окно спустили и высунулись. Напротив стоял товарный поезд, очевидно только что подошедший. Из отодвинутой широкой двери поспешно вылезали солдаты и спускали на платформу вещи.

- Ну, у этих не жирно, мешочек-другой и - обчелся. Должно, с северного,сказал солдат, куривший папироску и, по-видимому, знавший все порядки.

- С какого фронту?..- спросил солдатик с оторвавшимся хлястиком, высунувшись в окно.

- С северного... - ответил угрюмо солдат, вытаскивавший мешок из вагона.

- Ну вот, я говорил, что с северного. На северном совсем, можно сказать, мало взяли.

- Врасплох захватили?..

- Да. Да и порядку настоящего не было. Зато западных сразу узнаешь.

- Нет, наш комитет, можно сказать, на диво,- как только стали доходить слухи, так комитет прямо вынес решение...

- То-то, вот какие понимают по-божески, а какие норовят...

- Нет, у нас на диво,- повторил солдат с оторвавшимся хлястиком. - Я, можно сказать, всю семью одел. Сейчас все солдатами ходят: и отец и дед. Даже баба и та в офицерской непромокайке ходит.