ХОСЕ. Это от нас в четырех часах пути!

КАРМЕН. Почти рядом.

ХОСЕ. Совсем рядом!

КАРМЕН. Меня цыгане увезли в Севилью, чтобы я могла скопить денег и вернуться к моей матушке.

ХОСЕ. Не знаю, сказала ли эта женщина хоть раз в жизни слово правды! Но, когда она говорила, я ей верил! Я тронулся умом! Я уже ничего не видел!

Я был как пьяный, я был готов на все!

КАРМЕН. Если бы ты упал, то есть если бы я тебя толкнула и ты упал бы, земляк...

ХОСЕ. По-баскски, по-баскски!.. Ну, землячка, милая, попытайся. И да поможет тебе наша горная Божья Матерь!.. Тогда она - бац меня в грудь! А я хлоп на землю! А она - прыг через меня! И убегла. А я - фьюить! - разжалован в солдаты.

КАРМЕН. Качу как-то в коляске с полковником - что вижу! Разжалованный мой на посту!

ХОСЕ. Можете представить, что это для человека с самолюбием! Лучше расстрел!

КАРМЕН. Приходи на улицу Кондильехо в дом старой цыганки.

ХОСЕ. На этой улице, в доме старой цыганки...

Я сонных грудей коснулся,

Последний проулок минув.

И жарко они раскрылись

Кистями ночных жасминов.

Мужчине чужие тайны

Рассказывать не пристало.

И я повторять не стану

Слова, что она шептала.

КАРМЕН. Видишь, я плачу свои долги! Сегодня ты мой ром, я твоя роми.

АВТОР (пояснил). В переводе ром - муж, роми - жена.

ХОСЕ. Этот день!..

КАРМЕН. Бедняга, настоящих женщин он, видно, еще не знал.

ХОСЕ. Не сочтите за нескромность - настоящих мужчин она, пожалуй, до этого не видела.

КАРМЕН. Но - что такое?.. Едва барабаны забили вечернюю зорю...

ХОСЕ. Бьют зорю!

КАРМЕН. Ну и что?

ХОСЕ. Зорю бьют!

КАРМЕН. Пускай бьют.

ХОСЕ. Опоздаю в казарму! Где ремень? Вот ремень. Где сапог?

КАРМЕН. Был сапог?

ХОСЕ. Вот сапог. Где другой?

КАРМЕН. Был другой?

ХОСЕ. Тебе смешно? Мне не смешно.