- Я пошел, - Юсифу не хотелось слушать такое об отце, даже если это и было правдой.

Сеид-рза жил в многоэтажном доме дореволюционной постройки неподалеку от Баксовета. Лифт поднял Юсифа на четвертый этаж, к свежевыкрашенной двери, на которой висел почтовый ящик с большим замком.

Открыла моя тёща Салтанат и искренне обрадовалась Юсифу, во всяком случае, так она утверждала, рассказывая по моей просьбе о его визите.

Юсиф пристроил тарелки с халвой и лепешками на столике с телефоном, снял туфли; дверь распахнулась, в прихожей появился мой тесть, высокий, дородный Сеид-рза.

- Юсиф, дорогой, где же ты пропадаешь? Я тебя жду, жду... - он обнял Юсифа, прижал к груди. - Ну-ка, дай я на тебя посмотрю. Говорят, ранен был? Ну ничего, до свадьбы всё заживет. Проходи в комнату.

В гостиной, стены которой были завешаны коврами, он усадил Юсифа за стол и попросил жену, вошедшую в комнату вслед за ними, принести чаю.

- Кое-что я о тебе знаю, - сказал он, накладывая Юсифу варенье, - потом все подробно расскажешь. А сперва о деле: где собираешься работать?

- Пока не знаю.

- Есть одно место. Временно. А когда сделаем тебе справку - сядешь за руль, - Сеид-рза был хорошо осведомлен о делах Юсифа. - Все машины на заводе твои. Хочешь отцовскую? Или любую другую. А пока поработаешь на автобазе кладовщиком.

- На какой автобазе?

- Нашего управления.

- Какой из меня кладовщик?

- Справишься. Ты, как и отец твой, скромничаешь... - он умолк ненадолго. Мать тебе рассказала?

- Да.

- Ничего не могли сделать. - В голосе Сеид-рзы ощущалась неподдельная горечь, - старик почему-то пошел на признание.

Юсиф не мог понять, о каком признании идет речь, в чем должен был признаться его отец? Что за преступление он совершил?

- Ты не знаешь разве?

- А я в это никогда не поверю.

- Сам поверить не мог, - согласился Сеид-рза. - Что поделаешь? Война! Не такое с людьми делала.