В другом месте, тоже прямо на мостовой, мне повстречалась рощица белых акаций. Просто повернул я за угол - и вдруг выбежала навстречу целая семья высоких, тонких, гибко изогнутых деревьев. "Восточные танцовщицы", - подумал я. И они в самом деле всем - лакированными багровыми иглами, перламутровыми сережками (точь-в-точь морские ракушки), кистями белых цветов (точь-в-точь свадебные покрывала), этой необычайной гибкостью напоминали танцующих девушек. От деревьев исходил сладкий, пряный запах, и он был так тяжел, что не плыл, а стоял в воздухе. Солнце еще не встало, а под акациями уже трубили шмели и кружили большие белые бабочки.
Здесь я увидел, что зелень в этом городе расположена террасами, первый этаж - вот эти акации. Над акациями фруктовые сады, над садами тополя, а над тополями уже только горы да горные леса на них. Вот сады-то меня и путали больше всего: поди-ка разберись, где ты находишься, если весь город один сплошной сад, - сад яблоневый, сад урючный, сад вишневый, сад миндальный цветы розовые, цветы белые, цветы кремовые.