"Только зачем и для чего? - привычно подумала Вика и вышла на веранду.Ни для кого, для всех. Просто так полагается. Созревшая роза, прежде чем упасть в траву, последний раз наполняется густым сладким соком, вскидывает голову и как бы заново расцветает".

Веранда стонала от ударов ливня, ветвей яблонь. Вика зажгла свет и как бы очутилась посреди батискафа, который опустили на дно океана посреди сильного течения. Не хватало только рыб. Но кто-то наподобие электрического ската прилип к стеклянным дверям. Плоский нос, спутанные волосы, как белые водоросли, широкий рот, огромные черные глаза.

- Кто там? - прошептала Вика, млея от ужаса и поворачиваясь в свою спасительную хрустальную сияющую комнату, но уже зная, что любопытство победит и она откроет и впустит электрического ската.

Человек отшатнулся от стекла и сразу же растворился во тьме. Вика только успела рассмотреть его умоляющий жест: рука к сердцу, палец в небо дескать, спасите от дождя, всемирного потопа.

Она открыла дверь. На веранду, волоча за собой обрывки тьмы и рваную пелену дождя, вступил молодой мужчина с рюкзаком за плечами. Вокруг него тотчас же образовалась черная лужа.

- Хотел заночевать в стогу за поселком, да не успел. Вы разрешите мне переночевать в сарае? Я видел: у вас есть сарай. У других нет, а у вас есть. И у вас горел свет. Вот я к вам и постучался. На рассвете я уйду.

У мужчины был смущенный вид. И голос чистый, светлый. Почему-то, слушая его, Вика подумала о позвякивании главной люстры, когда быстро пройдешь по комнате.

- Это не сарай. Это баня,- сказала она.

- Тем более. Я ничего не сломаю.

Она и так знала, что ничего не сломает и за ним останется чистота в ее надраенной липовой баньке.

- Вы проходите. Я напою вас чаем. И вам надо обсохнуть. Мужчина неуверенно вошел в хрустальную комнату и зажмурился от хлестнувшего по лицу света.