КЛАВДИЯ. Мы здесь все на вашу женушку, так сказать, горбатим, а Сте...

КАМПАНЕЕЦ. У Степаниды Власовны полставки по физвоспитанию, а Борис оформлен как матрос-спасатель.

На веранду поднимаются Боб и Леша-сторож. Боб несет очень "фирменный", но очень небольшой чемодан. Кларенс Ганнергейт, прижав к груди шляпу, повторяет Леше-сторожу свои "драй рублике", но тот на него только замахивается.

МОНОГАМОВ. Это чудесно, то, что вы рассказали. У вас тут как бы коллектив и как бы семья. Вот это ощущение человечества как единой семьи меня всегда восхищало и там, в рамках ЮНЕСКО.

КАМПАНЕЕЦ. Вы нас Юнеской не пугайте.

ЛЕША-СТОРОЖ. Здесь, паря, у нас своя Юнеска не дремлет.

МОНОГАМОВ. Когда я подъезжал к этой поляне, у меня что-то екнуло внутри, напомнило Таиланд... Это что, типично для здешних вечеров?

РОЗА (Клавдии). Он интересный, этот Моногамов. Не находишь?

КЛАВДИЯ. Зенки-то как выкатывает. Базедка, наверное. Значит, заводной.

БОБ. Папаша, ты весь багаж в Москве оставил? В машине был только этот чемоданчик.

МОНОГАМОВ (потупляет глаза). Это все.

СТЕПАНИДА (приближающаяся гроза). Как так все?

МОНОГАМОВ (смущенно тараторит). Дело в том, что я возвращался в Москву из Бельгии, из Антверпена. Понимаете? А что там в Бельгии купишь? Сами посудите.

ОБЩИЙ ВЗДОХ. В Бельгии?

ПРОДОЛЖЕНИЕ ОБЩЕГО ВЗДОХА. Да я из Бельгии... в прошлом году... три вот таких чемодана...

ОКОНЧАНИЕ ОБЩЕГО ВЗДОХА. Бельгия - это ж! Общий рынок! Ж!

МОНОГАМОВ. В самом деле? Что же вы там нашли? Там, по-моему, нет ничего.

СТЕПАНИДА (с видимым спокойствием). Что же ты, Иван, и дубленки не привез?

МОНОГАМОВ. Дубленки?

СТЕПАНИДА (резко встает). Да ты просто очумел.

С треском отлетел и покатился по полу стул. Моногамов в ужасе, ничего не понимая, бросился прочь и остановился только у перил. Медленно обернулся. Между тем совсем уже стемнело, и сейчас мы видим нашего незадачливого международника в его оливковом костюме на фоне темного неба. Тощая фигура с огромными, полыхающими тревогой глазами.