Джалил Мамедгулузаде

ЦИРЮЛЬНИК

У Мамед-Вели, десятилетнего сына дяди Садыха, болели глаза. Однажды мальчик сказал матери:

- Мама, у Ахмеда, сына Кербалай-Гасыма, тоже болели глаза. Вчера мы играли с Ахмедом возле канавы. Ахмед сунул в нос колючую травку, и у него пошла кровь из носа. Покапало немного, и сразу поправились глаза.

- Дитя мое, ступай и ты, выпусти кровь из носа, - посове-товала мать Мамед-Вели.

Мамед-Вели пошёл к канавке, нашел среди трав ту самую колючую травку, левой рукой сунул травку себе в ноздрю, а правой ударил под локоть левой. Из носа Мамед-Вели закапала кровь.

Кровь текла с полчаса. Тогда Мамед-Вели зажал пальцами кончик носа, чтобы остановить кровь, но кровь все текла. О" позвал мать, но и та никак не могла остановить кровь.

В это время дядя Садых принес с базара мясо в корзине, Жена позвала его:

- Поди-ка сюда! Мы ничем не можем остановить кровь, Может, ты что-нибудь придумаешь.

Дядя Садых поспешил к сыну и, крепко зажав между паль-цами правой руки кончик носа Мамед-Вели, остановил крово-течение. Но кровь, накопившаяся в ноздре, все-таки нашла себе выход и снова закапала.

- Беги на базар, - встревожилась жена. - Скорей беги к Уста-Гусейну. Он знает толк во врачевании. Скорей беги к нему, не то ребенок изойдет кровью, и обрушится мой дом! Не мешкай, беги скорей!

Дядя Садых смыл в арыке кровь с рук и пошел со двора, Он подошел к лавочке Уста-Гусейна в тот момент, когда ци-рюльник, кончив брить голову своего клиента, прикладывал к порезам кусочки ваты.

Остановившись в дверях, дядя Садых поздоровался. Уста-Гусейн оглянулся и, приняв его за нового клиента, вынул из бокового кармана зеркальце и подержал перед дядей Садыхом. Дядя Садых взял зеркальце и, зажмурив глаза, произнес салават, потом поднес зеркальце к правому плечу, затем к левому,, рукой поглаживая свою красную бороду. Еще раз, повторив молитву - салават, дядя Садых протянул зеркальце Уста-Гу-сейну и сказал:

- Уста-Гусейн, у нашего Мамед-Вели пошла кровь носом, и мы никак не можем остановить ее.