- Видите, - с иронией сказал медикус, - одежда неудобная, шить ее трудно. Поэтому выбирают остолопа с хорошей фигурой. И вот здоровый мужик, которому землю пахать надо, ходит, как индюк, вонючка такая.

- Приказано отвести панов, - сказал "вонючка" густым басом.

- Ну покажи ты мне свой откровенный белорусский нос, - ласково сказал медикус. - Видите, Яновский, какая курносина: за три сажени курной хатой разит, а спросите его, что он должен делать.

Гайдук радостно вытянулся и отбарабанил:

- За ксендзом Геронимом Капуцином следить, чтобы мед, который он варит для пана, не отравил; холопов грязных плетьми стегать за коварные, значится, намерения; держать саблю панскую. А также жидов, если аренды не заплатят, бить и бахуров их брать для пана короля, принуждая в веру христианскую переходить.

- А дети твои где?

- По милости панской в школе учатся.

- На кого?

- На па-на!!! - гаркнул гайдук, выкатив глаза.

- А к матери в деревню ходишь?

Гайдук заулыбался:

- А черт ее знает, игде она там и живет.

Медикуса передернуло:

- Г... ты, братец.

2

"Дворец" сиял огнями. В зале было почти пусто, стояли лишь ломившиеся от еды столы и простые лавки. Более изящной мебели здесь не было никогда. За столами уже сидело десятка два гостей, а на конце стола, ближе к дверям, загоновая шляхта. Сам Знамеровский сидел на возвышении в кресле с высокой спинкой. Выглядел он по-прежнему, только натянул на толстые ноги бархатные штаны.

- Опоздали, - прогремел король. - Время начинать.

Два гайдука втащили из соседних дверей "митрополита" с сеном в волосах и косо надвинули ему на голову нечто похожее на митру. Митрополит свесил голову и тихо мыкал, порываясь что-то сказать. Паюк, что стоял за креслом короля, положил перед святым отцом на пюпитр толстую библию.

- Начинай молебен, - сказал король.

Ответом было мычание.

- Вы что, не могли протрезвить человека?