Но, как это всегда бывает, в уме моем начались стычки непримиримых плюсов и минусов, обоюдно вооруженных разными серьезными аргументами. Например, сама собой возникла примитивная мыслишка о временно оправданном стремлении любой развивающейся страны начисто пренебречь проблемами экологии. Чего уж тут чистоплюйствовать, раз историческая ставка столь велика? На карте - судьба Китая как сверхдержавы будущих времен. Главное побыстрей овладеть технологиями Запада и той же Японии, кое в чем уже его обогнавшей. Главное - перегнать хиреющие Системы всего мира... кукиш партийный показать бывшему брату навек... а реки-озера с рыбами-лотосами никуда не денутся - вину свою перед ними искупим, очистим от всякой пакости... вдохнем новую жизнь в бамбуковые рощи... своими руками вынянчим здоровое поколение тигров, панд, обезьян и черепах... траурную красную книгу превратим в сияюще изумрудно зеленую...

Азартные рассуждения такого рода весьма привлекательны как раз не для природы, страны, народа и его потомства, а для политиков - этих патологических игроков, проигрывающих не только наши бабки и наше здоровье, но и будущее нашей планеты.

Беда-то, думал я, в том, что слишком большой риск для всей нации догонять кого-то там, потом однажды перегнать и, оказавшись вдруг лицом к лицу с ужасной необратимостью, понять, что впереди - проклятье и адское возмездье. Многое в живой природе и в биосфере не восстановишь указами властей и директивами партий.

Это я все к тому, что в Китае, так же как, впрочем, в России, невозможно быть просто праздным туристом и бездумным соглядатаем. Проблемы этой огромной страны, удачно и достойно, в отличие от той же России, воспрянувшей к нормальной жизнедеятельности, захватывают моментально. Именно это и определило главный мой интерес - страстный интерес к современности Китая, интерес к живой его природе, а не к музейной старине и к руинам прошлого, как это обычно происходит в Греции, Италии, Франции и Испании.