В радостном оцепенении разглядываем озеро с его непуганой жизнью. Полушепотом, словно чтобы не распугать птицу, переговариваемся:

- Крыжаки, смотри!..

- Бекасов целый табун...

- Вон снялись!

- Вон снова сели!

По ту сторону у самого берега замечаем чью-то засаду:

полукругом натыкан в землю камыш, брошена на землю охапка травы... Присутствие других охотников, впрочем, нас не беспокоит: озеро большое, места хватит для всех.

Расходимся по берегу, лазим но камышам, распределяем, кому где стоять. Дело обходится без спора, хотя я чувствую, что порой недалеко и до этого, взрыва жди в любую минуту... Степан-бригадир, скажем, наметил было себе место для засады в конце озера, в самом тупике, за которым уже начинается на холме кукуруза. И хотя место не отличалось особыми преимуществами, обер-мастер тоже вдруг предъявил па него свои права.

- Берите, берите,- сразу же уступил ему место Степан, который будто и ожидал, что кончится именно этим.- Засватанная дивчина всегда лучше.

А солнце садится, закат разгорается, и при его красном полыхающем свете удивленная птица видит, как мы носим снизу охапками камыш - там его много кто-то накосил - и маскируем им свою полуторку. Здесь, возле машины, на виду у всего озера будет наша ночевка. Из камыша мы делаем себе охотничью постель. Конечно, лучше было бы спать на пахучем луговом сено, о котором мечтали мы, выезжая сюда, да ладно: сухой камыш тоже хорошо пахпот!

Не разберем только, чем он пахнет: один говорит - болотом, другой свежей рыбой, а в общем, чудесно.