Солнце еще не зашло, а уже выплыла луна, как-то незаметно выступив на мглисто-туманном небосклоне, и вот уже оба светила освещают этот тихий степной простор, который с седых времен, видимо, носит название ЧарыКамыши... Какой чистый здесь воздух, какая тишина!

Даже стрекотание кузнечиков, даже мелодичное тарахтение трактора ее не нарушает.

На вечер - костер, это уж так заведено. Меня как новичка первого гонят собирать сухие кизяки, за мной подымаются и другие, ходят по выгону, собирают. Я вижу, делать это каждому приятно.

Когда кизяки аккуратно выложены бугорком и остается их только пожечь, обращаемся к своему пожарному:

- Разрешаешь?

- Разрешаю,- говорит Аксен, понимая шутку.

- А это правда, Аксен, что прежде чем новенького принять в пожарную команду, ваши устраивают поступающему экзамен: вылежит ли двадцать четыре часа на одном боку? Если вылежит, берут, а не вылежит, не подходит...

Все хохочут, и пожарный хохочет, он нисколько не обижен.

- Что ж. такая профессия,- говорит Петрович.- У них, если команда лежит, значит, все в порядке.

И вот наконец запылал он, охотничий наш костер, далеко виднеясь с холма в мягкой сумеречной сипево. Все вокруг словно изменилось от этого вечернего огонька, отблески от него будто легли на все Чары-Камыши, затянутые дымкой, погрузившиеся в спокойную задумчивость.

Да, стоило трястись в полуторке, блуждать на пастбищах, сомневаться и разочаровываться, лишь бы только провести этот вечер здесь у костра, рядом с камышами и тускло светящимся плесом степного озера...

Достаем из рюкзаков провизию и все, что к ней причитается: пора! Пришло время приступить к традиционной охотничьей трапезе. Вся компания наша в сборе, нет с нами лишь обер-мастера. Он сразу же после распределения мест ушел на свой участок ставить "крякуху", залез где-то там в камыши, и даже чаркой не удается выманить его оттуда...