- А думаешь, не попал бы? Думаешь, глаз ослабел?

обер-мастер допрашивает Степу обиженно, с какой-то ревнивой усмешкой на устах.

На работе обер-мастер для Степана - начальство, а тут они вдруг поменялись ролями: старик сам очутился в подчинении у своего крановщика, нашего демократично избранного бригадира. Такое положение настораживает обоих, но общая цель в конце концов их также объединяет одной заботой. Найдем ли мы тут то, чего ищем? Не заехали ли -мы в пустые места? Это все больше нас тревожит.

Машина буксует в песке. Вынуждены снова слезать, чтобы подсобить ей плечами.

- Раз, два - взяли!

Нет, это чудесно - провести свой выходной вот так!

Переехав через изрытый скотом песок, выезжаем на холм, и перед нами открываются... поля кукурузы!

Бескрайние, освещенные солнцем поля! Левее от нас трактор гудит, пашет жнивье... Пыль встает за ним. А где же плавни? Где озера?

Бригадир, прищурясь, укоризненным взглядом смотрит на обер-мастера, тот даже теряется, но только на миг.

- Давай прямо вдоль кукурузы! - кричит он в кабину.

Мчим вдоль кукурузы. Часть ее скошена на силос.

- По-моему, никакая утка сюда не залетит,- говорит Костя, вслух высказывая горькие наши сомнения.

В самом деле: фермы, стада, колхозные поля... Где ей тут удержаться?

Солнце заметно склоняется к западу, а мы все еще не можем остановиться. Пожалуй, так и будем как шальные до ночи рыскать по полям.

Вскоре, словно чтобы рассеять наши сомнения, в стороне от кукурузных полей открывается луговой простор с широкими полосами камышей вдали. Наконец-то!

Я с волнением смотрю на этот открывающийся глазу простор.

Как тут свободно, как легко человеку! Птицы какие-то, еле виднеясь, купаются в воздухе. Солончаки пятнами белеют, лоснится на солнце синеватая зелень рогоза, а дальше блестят камыши, и в тех камышах, наверное, ждут нас светлые озера...

- Вот это и есть Чары-Камыши,- гордо выпрямляясь, говорит обер-мастер.