Итак, Грохотальный Домик превратился в лечебницу для безобразников, а Ганс — в нужное и полезное существо. А это самое неприятное, что может стрястись с пустогрохом. Но люди, как известно, ко всему привыкают, и пустогрохи тоже — даже к лечебному грохотанию!

Нельзя сказать, что Гансу не нравилось на Гельголанде. Он снискал всеобщее уважение, научился играть в карты и ловить омаров, получал неплохое жалование, а воскресными вечерами любил полетать на какой-нибудь крупной чайке над морем. И вообще, он единственный в мире гном-пустогрох, заправляющий целой лечебницей. А это одно немалого стоит.

Когда чайка Александра рассказала историю, выпрямила поджатую ногу и поставила ее на решетку балкона, смотритель покачал головой и сказал:

— Странный он тип, этот директор лечебницы! Говоришь, к маяку плывет? Надеюсь, он не станет у нас тут грохотать по ночам.

Иоганн снова вынул из кармана складную подзорную трубу и вгляделся в далекую лодочку. Через увеличительное стекло он увидел маленькую фигурку, свесившуюся над водой.

— Как там тетушка Юлия? — спросил Иоганн.

— Так себе… Язык у нее заплетается.

— Бедная старушка, — вздохнул Иоганн. — Лишается дома со всем добром, а потом должна в крохотной лодочке день и ночь грести по открытому морю. Эх, поплыть бы ей навстречу! Но, как назло, сегодня почтовый катер забрал мой баркас на материк для починки.