К вечеру сели они на скамеечку, которую сколотил старик, сложили руки на коленях и стали смотреть на море. Рядом с ними стоял на земле кувшинчик. Но едва закатилось солнце, кувшинчик вдруг раскололся, а живая вода утекла под землю. Оммо с Гезиной было перепугались, но вскоре сообразили, что кувшинчик им больше не нужен. Жизнь стала прекрасной, какой была раньше, и мирно, как облака, поплыли счастливые дни…

Когда чайка Александра рассказала эту историю, она выпрямила поджатую ногу и, оттолкнувшись от выступа, на котором сидела, сделала несколько кругов, чтобы проветриться. А затем уселась на борт рядом с зеленым и красноносым гномом. Тетушка Юлия между тем выбралась из-под одеяла и снова села на весла.

— А вот интересно: про Оммо с Гезиной — это все правда? — спросила она.

Тут пустогрох поднял голову и впервые за целые сутки заговорил:

— Правда — не правда… Какая разница? Главное, чтоб складно было и хорошо.

— Верно! — кивнула тетушка Юлия. — Но все равно хотелось бы знать!

Она храбро взялась за весла, и лодка стрелой понеслась к маяку. Тетушка словно сама испила живой воды из кувшинчика Девы-Солнца. (Вот как полезно бывает послушать историю!) Александра, чтобы тетушке не было одиноко, осталась с ней в лодке.

А на маяке тем временем стряслось нелепое происшествие. Проводив Александру в путь, Иоганн решил поудить рыбу. И только успел закурить и усесться на свой табурет, как за леску вдруг потянула — да не рыба, а целая рыбища! Старик вскочил, ухватился обеими руками за удилище и, перегнувшись через решетку балкона, вгляделся в воду. Уж не кит ли маленький клюнул? Но нет, то был не кит, а водяной Морешлёп. Круглобокий толстяк резвился в воде, а за леску тянул из чистого баловства.