А утром на улицах и площадях Манекен-Панекен-Берга поднялся великий переполох. Люди кричат, машины бибикают, и на каждом углу такие заторы, что ни пройти, ни проехать. Когда в семь утра городские чиновники вышли на Важный проспект, направляясь на службу, в глаза им бросилось объявление:

Чиновники с удивлением переглянулись. Но в Голландии любят и уважают порядок — и городские чиновники, подумав, что так решил полицейский, послушно свернули к каналу. Расселись в лодки, на которых обычно только туристы катались по городу, и поплыли по каналу, вдоль Важного проспекта.

Водители легковушек и грузовиков, когда увидели объявление, удивились не меньше чиновников. А повертев головами, — нельзя ли проехать другим путем? — заметили справа еще одну странную надпись:

«Вот те на! — изумились водители. — Кошачья улица — узенькая-преузенькая, там даже проезд запрещен!» Однако дорожный знак велит объезжать — и машины со скрежетом и тарахтением одна за другой поползли в переулок. А мостовая была булыжная, и поднялся ужасный шум. Домишки на Кошачьей улице закачались, распахнулись окна, отовсюду стали выглядывать недовольные сонные лица. В рыбной лавке, где хозяйничала бабушка Дитерке и Питерке, от грохота даже перевернулись три бочонка с селедкой. Маринад с лавровым листом и луком хлынул на тротуар, пролился на мостовую, брызнул из-под колес… Бабушка заголосила-запричитала, а мальчишки-близнецы стояли в окошке, толкали друг друга локтями в бок и помирали со смеху.