Судье эта идея понравилась, и он огласил приговор: пусть будет так, как сказал Ванна-дер-Бак. И через несколько дней во все городки Голландии полетели депеши, что в Манекен-Панекен-Берге объявились два рисовальщика, которые задаром раскрасят и обновят все размытые и негодные дорожные знаки. Срочно шлите все это старье в Манекен-Панекен-Берг!

Близнецы, когда услышали приговор, вздохнули с облегчением: недельку порисовать — и айда домой! Однако ж сорванцы ошиблись в расчетах. За два-три дня по булыжникам Тюльпанного Рва прогрохотали по меньшей мере двадцать грузовиков — и каждый нагружен с верхом! У мальчишек душа ушла в пятки. От злости и огорчения они проревели целые сутки. К краскам и кисточкам, которые им принесли в камеру, поначалу даже и не притронулись. Но скоро сообразили, что если не примутся за работу, то застрянут тут на долгие времена. Тогда каждый с тяжелым вздохом взял в руки кисточку, обмакнул ее в краску и раскрасил первый дорожный знак. Мало-помалу пленники приохотились к делу и вскоре трудились, высунув языки, по многу часов подряд.

Прошел год, прежде чем самый последний дорожный знак засверкал свежей краской. Дитерке и Питерке выпустили на волю. А Голландию с тех самых пор украшают дорожные знаки, нарядней которых нет ни в одной европейской столице.

Озорников за это время как подменили. Они не грубят старшим, раскрасили бабушкин домик и вообще стали как шелковые. По заборам, конечно, лазают — но ведь на то они и мальчишки! С полицейским Ванна-дер-Баком ребята при встрече учтиво здороваются. Хотя стараются обходить его стороной.

Жители Манекен-Панекен-Берга полюбили Дитерке и Питерке, и той старой историей их никто не дразнит. Вот какие достойные люди! — солидно заключил водяной.