- Рощенко сильный, - сказал Даня.

- Сильный, да не очень, - возразил Юра Хмоленко.

- Через годик ты его сделаешь! - вставил Володя Хмоленко.

- Он бежал с машиной к финишу! - хмурясь, продолжал Даня. - Метров шестьсот! Он был в команде последний зачетник, у него лопнула трубка. Вы бы не побежали.

- Опять завелся, - вздохнул Климаниди. - Я семь лет на заводе, а ты пацан еще.

- Я ваш капитан и тренер! - отрезал Даня.

- Тренер, тренер, - согласился Климаниди.

- Глу-ухов! - протянул судья в мегафон.

Даня выкатился за белую черту, в стопу врезался ремешок туклипса. Он начал двойное педалирование: правой ногой давил на одну педаль, а левой тянул вверх вторую.

Перекинул монетку переключателя на мощную передачу и оглянулся. Сзади никого. С одной стороны шоссе - свинцово-голубое море, а с другой - желтое поле подсолнухов.

С холма открылась ложбина, а в ней - гонщик, синее пятно на грифельной дороге. Даня согнулся, почти распластавшись на раме, а воздух сразу сгустился.

Гонщик в синей майке, увидев погоню, не стал удирать.

Так и пошли вдвоем. На выходе из ложбины Даня снял руку с руля, взялся за никелированную монетку на раме, перекинул ее в новое положение, изменилась передача, полегчало.

Совсем круто в сторону забрал Даня. Он встал в седле и заработал "танцовщицей": раскачивается, всем телом давит то на одну педаль, то на другую. Машина под ним вихляет, руки устают.

Даня далеко ушел от попутчика. Настигал новых, еще двух обогнал, и ему стало радостно.

Надо было проехать двадцать пять километров, развернуться и возвращаться к старту. Там был финиш.

Впереди чернел мотоцикл ГАИ. Здесь Даня нагнал Рощенко, тот обернулся. У него был недоуменный взгляд.

Даня улыбнулся. И вдруг соперник оторвался, включил мощную передачу.

Даня упал на руль, стал догонять. Он изморил себя двойным педалированием и понял, что ритм разбился.