- Игнатьевна.

- Ева Игнатьевна.- Чередниченко встал и начал ходить по крошечной комнате - шаг к окну, два шага к двери и обратно.- Сколько вы получаете?

- Мне хватает,

- Допустим. Но в один прекрасный... простите, как раз наоборот - в один какой-нибудь трагичный день вы упадете оттуда и разобьетесь...

- Слушайте, вы...

- Нет, послушайте вы, голубушка, я все это прекрасно видел и знаю, чем все это кончится - эти аплодисменты, цветы...- Ужасно понравилось Чередниченко вот так вот ходить по комнатке и спокойно, убедительно доказывать: нет, голубушка, ты еще не знаешь жизни. А мы ее, матушку, как-нибудь изучили - со всех сторон. Вот кого ему не хватало в жизни такой вот Евы - Кому вы потом будете нужна? Ни-ко-му.

- Зачем вы пришли? И кто вам дал адрес?

- Ева Игнатьевна, я буду с вами напрямик - такой характер. Я человек одинокий, положение в обществе занимаю хорошее, оклад, я вам уже сказал, до двухсот в целом. Вы тоже одиноки... Я второй день наблюдаю за вами - вам надо уходить из цирка. Знаете, сколько вы будете получать по инвалидности? Могу прикинуть...

- Вы что? - спросила Ева Игнатьевна.

- У меня большой дом из лиственницы... Но я в нем один. Нужна хозяйка... То есть нужен друг, нужно кому-то согреть этот дом. Я хочу, чтобы в этом доме зазвенели детские голоса, чтобы в нем поселился мир и покой. У меня четыре с половиной тысячи на книжке, сад, огород... Правда, небольшой, но есть где отвести душу, покопаться для отдыха. Я сам из деревни, люблю в земле копаться. Я понимаю, что говорю несколько в резонанс с вашим искусством, но, Ева Игнатьевна... поверьте мне; это же не жизнь, как вы живете. Сегодня здесь, завтра там... ютитесь вот в таких комнатушках, питаетесь тоже... где всухомятку, где на ходу. А годы идут...

- Вы что, сватаете меня, что ли? - никак не могла понять циркачка.

- Да, я предлагаю вам поехать со мной.

Ева Игнатьевна засмеялась.