А в белое декабрьское небо глядит конёв глаз, и для убедительности "глаз" этот заимствован автором у самого Достоевского

Конёв глаз. Конь лежа дергается и размахивает горизонтальными ногами, чтобы хоть за что-то зацепиться. Однако вспомнимте помянутое в отчаянии упомянутым писателем словечко "садче!". Оно же - единственный шанс. Лошадь ведь не понимает, что нужно самой исхитриться встать, а разлеглась и татарскую смерть ждет, и сейчас ищет увернуться от боли, и сперва колотит горизонтальными ногами, рвется - но оглобли же! но дуга же! - вот она и машет, но задевает ногами только наледи, и когда ты уже озверел так, что страшней боли никому знать не доводилось, производит какой-то неописуемый рывок, кости у ней хруснут, оглобли хруснут, чегой-то еще хруснет, а ты вдесятеро сильней, мужик! А все кто есть, в том числе кроме Достоевского, советуют: "Садче! Садче ее! - подзадоривают. - Садче!" И ты - садче. И она как вздернется - и встала. И стоит, дрожит, мелко дрожит всей кожей, лошадушка. А ты орешь: "Я те разлеживаюсь, што ли? Я што, катаюся только? Я штоль, по-твоему, валенок ебу?!"

И тихо пошла, и пожалуйста вам! То есть - и дровни, и хворост, и пегонький конь.

И другого способа нет. И помощи нет ниоткуда. И то, что оно только так может происходить, - мое открытие. Верней, народный, накопленный с развитием бытовой культуры опыт. Но осмыслил, то есть собрал воедино и что к чему дотумкал, - я первый! Так что не присосеживайтесь, а станете писать исследования, обязательна соответствующая ссылка.

- Послушай, разве лежачего бьют?

- У нас - нет. Людей - нет.

- Гляди! Это не Глухоня там?