...Воду приходится менять многократно. Серые облака в стакане не кончаются. И промывай хоть год - самописку, которая была вначале, не отмоешь. Да и зачем? Мыл-мыл, а потом набрал снова фиолетовых, и они сразу пошли засыхать, и пипетка слиплась, и грязь под перо набилась... Ничего ведь нету - туши нет, чернил нет, перьев нет. Ластики - сухие. Резинки в шароварах сухие.

И тут обнаруживается, что что-то все-таки есть! Есть пишущие устройства, рук не марающие! В один прекрасный день на маленькой своей улице, где новых вещей и предметов вообще не бывает, в руках некоего сверстника ты видишь замечательное вечное перо. С черным колпачком, с темно-золотым корпусом, по которому елочкой идут черно-золотые, переливающиеся перламутром полоски. В тыльном оконечье эта невидаль завершается черным же эбонитовым концом, и перо у нее золотое, и вида она невиданного. И не пипетка в ней, а, отвинтив хвостовичок, надо крутить стержень, чтобы по некоему червяку - по архимедову винту какому-то! - стали вбираться из пузырька чернила. Это я сейчас представляю так ее устройство, потому что видел много лет спустя похожие. Тогда же было только изумление и потрясение - крутишь, а чернила поступают!

Мы водимся как раз втроем. Я, владелец ручки и еще один. И я ее краду. Владелец, исключая заподозрить меня, подозревает третьего. А я покражу никому не показываю и, конечно, ею не пишу, зная, что, стоит вкрутить в нее домодельную жижу, механизм умрет, а золотое перо с исподу забьется черным и липким.

Владелец не спит ночей. Он с ума сходит - вдруг, кто украл, не знает, какие нужны чернила!