"Чего же воевать против них, если вся деревня за них? Конечно, отсталые элементы в деревне не понимают каких благ несет им коммунизм", - подумал Самир, но конечно не высказал это вслух.

Но тут к нему подошел прапорщик Загороднюк. Он буд-то уловил колебания на лице Самира.

- Жалеешь их? - спросил он.

- Кого - душманов или жителей деревни?

- Они все заодно. Нечего их жалеть, солдат. Своих жалеть надо.

- Я жалею, да и вообще людей люблю.

- А мы не любим?

- А чего вы, товарищ прапорщик, отделяете меня от остальных.

- Ты всегда непутевые разговоры ведешь. Такие как ты потом раз - на их сторону переходят .

- Это серьезное обвинение.

- Да, солдат! Я так думаю!

Это обращение "солдат" Самир ненавидел всеми фибрами своей души.

- Что ты к нему пристал? - вступился Гриша. Положение деда позволяла ему говорить с прапорщиком на "ты".

- Плохо ты людей знаешь. Два таджика прошлым месяцем на сторону бандитов перешли. Тут надо за всеми присматривать.

- Так это таджики... У них язык с афганцами почти один... А ты машинами занимайся. Для тех дел замполит существует.

Спор продолжался. Самир отошел в сторону.

Он подумал, что трудно представить, как можно перейти на их сторону. Да конца своих дней ты никогда не будешь снова на родине. Не увидишь своих родителей. Нет, этого он сделать не сможет.

А что если придется выбирать между жизнью и смертью? Слишком высока цена жизни. Самиру не хотелось погибнуть смертью храбрых. Хотелось жить - ведь это так прекрасно! Он только мог восхищаться подвигами солдат Великой Отечественной войны, о которых он читал или видел фильмы. Они не боялись смерти, бросались под танки. Как это они могли делать? Самир не знал ответа.

Спор между Гришой и прапорщиком завершился. Гриша подошел к Самиру и сказал:

- Не обращай внимание на этого мудака. Ему жена не дает. Вот он и злой.