- Иногда думаю какого черта я приперся сюда. А тебя вообще не понимаю. Тебе одной войны не достаточно?

- Вот ответь на первый вопрос. Почему ты здесь? Я не люблю говорить про патриотизм и родину. Кто об этом говорит громко, меньше всего дел делает.

- Я член оппозиции...

- А чтобы быть патриотом нужно числиться в оппозиции? - перебил Самир. - Я вот, что скажу - проходимцев везде хватает.

- Среди коммунистов их намного больше, - упорствовал Юсиф.

- Не дели народ. Я видел, что из этого в Афганистане получилось.

- Афганцы народ что надо. Никто их не смог покорить - ни англичане, ни русские. А сколько у нас предателей! Сколько лжи!

- Избитая тема. Мне неинтересно снова слушать про нас. Самобичевание - я не люблю, потому что не мазохист. А предателей и в Афганистане хватало бабраки и кармали...

- Я не удивлюсь, если с нашей предстоящей операцией, что-либо произойдет, -продолжал Юсиф. - Не хочу каркать...

- Уже накаркал... И мне интересно, что с этой операцией произойдет.

- Завидую я тебе. Не боишься ты смерти...

- Я уже один раз умер. Мне дана вторая оболочка...

"А"

Машины остановились. По инструкции этого не полагалось делать. Но авто знаменитого Володьки Косматого перегрелась на подъеме. Что-то было не ладно с двигателем. Старший машины прапорщик Загороднюк орал на Восток благим матом.

Самир и Гриша выпрыгнули из машины. Место было пустынное. Голые скалистые горы молча взирали на усилия чужеземцев завести машину.

- Кажись я тут был, - сказал Гриша. Он несколько минут подумал. - Точно! воскликнул он буд-то узнал знакомую девушку. - Вон там деревня. Говорю же был я тута-а!

- Что-то не видно деревни, - заметил Самир.

- А мы ее в прошлом году спалили. Там душманы прятались.

- Так и спалили целиком?

- А что делат ь? Приказ был. Да и по другому трудно было бы выкурить этих сволочей оттуда. Людей потеряли бы. Все в деревне за них были.