Буба заклекотал, все бросились качать Таньку. Вина к тому времени не осталось, допивали остатки, потом кто-то нашел еще бутылку - у Пашки такое случалось - и какое-то время все внимание было приковано к ней. Я протянул стакан Пашке, он вдруг хмыкнул и повернулся ко мне.

- А что? Кто хочет, нехай пробует играть во все игры, верно? Если подсчитать, сколько здесь пропито за пять лет, мы с Рыжим могли бы на "мерседесах" раскатывать. Верно, рыжая твоя голова?

- Ты, пьянь, с утра беги в ломбард и сдавай свое лото к чертовой матери, -ответил Рыжий тихо, но внятно. - Это не юбилей, Пашка. Это поминки.

Пашка не согласился.

- Я, между прочим, за последние пару лет ни разу не пролетал, даже на бутылку, - сказал он. - Так что в "Спортлото" мне играть никакого резона. Да и тебе, Рыжий, тоже. А потом, - он взглянул на меня и заржал, - так и так, все равно пропьешь, так что разницы нет. Верно?

- Не знаю, - я пожал плечами. - Пора и вам, по-моему, остановиться. Сколько можно пить, Пашка? Рыжий, сколько можно?

- Ой, не надо, - Пашка скорчил такую рожу, так посмотрел, словно ему сделалось стыдно за меня. - Не надо, Гена. Я же алкоголик, к чему такие бестактные вопросы? Спроси у кого другого. Только не у Рыжего - он тоже алкоголик, к тому же террорист. Вон у той девочки спроси, которая с Толей Сорокиным.

- О чем спросить? - Танька присела перед нами на корточки. - Может, у меня спросите?

- У тебя не станем - ты тоже алкоголичка, - отрезал Пашка.

- А о чем? О чем спросить?

- А пес его знает, - ответил Пашка с досадой. - О чем-нибудь.

Он как-то резко помрачнел.

- Ясно, - сказала Танька. - Пошел нагруз.

- Нагруз пошел, - подтвердил Пашка.

- Ладно, - сказал я, вставая. - С меня, короче, ящик вина. Будьте здоровы.

- Ты уже? - спросил Рыжий.

- Мы ненадолго, - сказала Танька, тоже вставая. - Выйдем, кое-что обговорим и вернемся.