- И прекрасно, Херасково сочинение и сыграйте, - подтвердил Баратаев, поднимаясь, к великой радости Штааля. - А вы ко мне неупустительно приезжайте завтра ввечеру, а то и поутру. Не без умысла вас приглашаю... Прощайте, сударь, мне недосужно. Третий час уже в половине.

Штааль проводил гостя на улицу, где лакеи снова подхватили барина. Один из них сказал с испуганным видом, что проезжавший только что извозчик говорил, будто во дворце случилась беда с матушкой-государыней, а какая беда, не знает.

- Rien de grave? Du moins, je l'espere? [Ничего серьезного? По крайней мере я надеюсь? (франц.) ] - сказал Штааль по-французски, так как говорил в присутствий прислуги.

- Monsieur, rien de grave ne se passe dans le palais [Ничего серьезного, сударь, во дворце не происходит (франц.) ], - отрывисто ответил, садясь в карету, Баратаев.

III

Во дворце в этот ноябрьский день действительно случилась беда.

Малый Ермитаж накануне вечером затянулся немного долее обычного. По общему отзыву гостей, давно уже не было так весело в тесном кругу государыни. Из-за границы как раз пришла эстафета с известиями. Одно известие было чрезвычайно приятное. Имперские войска одержали викторию над революционными генералами и принудили их произвести спешную ретираду за Рейн. Австрийцы уже давно не имели серьезных успехов. Неудачи союзников в Петербурге вначале встречались не без приятного чувства; они все увеличивали то значение, которое Европа придавала участию русских войск в войне против общего врага. Но в последнее время у союзников накопилось уж слишком много неудач, особенно в Италии, где генерал Буонапарте шел от победы к победе. Поэтому известие о виктории эрцгерцога Карла было встречено с искренней радостью. Императрица тотчас села за стол и написала экспромтом радостно-шутливую записку имперскому послу графу Кобенцлю: "Je m'empresse d'annoncer a l'excellente Excellence que les excellentes troupes de l'excellente Cour ont completement battu les Francais!" ["Спешу сообщить превосходному Превосходительству, что превосходные войска превосходного Двора разбили французов наголову!" (франц.) ] Екатерина любила графа Кобенцля и допускала его в свой самый тесный круг.