- Не в службу, а в дружбу прошу и услуги твоей не забуду... Да... Поезжай-ка ты сейчас по Гатчинской дороге... да... по Гатчинской дороге... навстречу его высочеству. А как встретишь его высочество, скажи ты ему... скажи, что послал тебя Александр Андреевич Безбородко и велел передать, что надежды на выздоровление ее величества нет никакой, - он тяжело вздохнул. - И еще велел передать, что он, Александр Андреевич, его высочеству всегда был, есть и будет верный слуга. - Безбородко произнес эти слова особенно внушительно, точно убедить в них надо было Митю Бологовского...

Проходивший мимо них с озабоченным видом Валуев услышал слова графа и вдруг остановился.

- Вы что, тоже к наследнику посылаете? - сказал он с недоумением. Mais on dirait que c'est contagieux! [Можно подумать, что это заразительно (франц.) ] Нынче все послали гонцов к наследнику. И великие князья послали, и Ростопчин, разумеется, поскакал, и Зубов - да-с, Зубов! - послал братца Николая, и еще двадцать человек послало, c'est comrae j'ai l'honneur de vous dire! [Это так, как я имею честь сообщить вам (франц.) ] Придворные повара и те, ma parole [Честное слово (франц.) ], отрядили к Павлу Петровичу своего человека для оповещения, что надежды никакой нет. Полноте, Александр Андреевич, оставьте в покое этого юношу. И без вас ввечеру прискачет Павел Петрович...

Он взял графа за талию и отвел его от Бологовского. Безбородко, сокрушенный новым ударом, бессильно за ним следовал.

- Вот что, ваше сиятельство, - сказал шутливым тоном Валуев, невольно прислушиваясь к игре часов и слегка отбивая такт ногою. - Не волнуйтесь вы понапрасну. На вас лица нет. Еще, не приведи Бог, свалитесь.

- И лучше бы!.. Один конец!.. - простонал Александр Андреевич.

- Да полноте! Грех какой! - вскрикнул Валуев. - Зубов - другое дело, а вам чего так бояться, право? - добавил он поспешно вполголоса. - Кто перед Павлом Петровичем не грешен, кто бабе не внук? Все, правду говоря, виноваты.