- Ну ладно, беру твои факты на карандаш. - И на этом они расстались.

Когда Зверюков ушел, Свиридонов вызвал к себе секретаря-машинистку Полину Александровну, старуху с необыкновенно прямой и стройной, даже юношеской фигурой, наказал ей впредь брать для домашней работы только неиспользованную копирку и стал собираться в районный комитет партии, где на час пополудни было назначено закрытое заседание по вопросу об искоренении кулака. Павел Сергеевич прихватил кое-какие бумаги, вышел в коридор, запер за собой дверь, посетил туалет и там внимательно осмотрел стены на предмет надписей враждебного направления, но, кроме неприличных, других надписей не нашел, опять вышел в коридор, и тут его остановил учащийся третьего курса Праздников, который кашлянул и сказал:

- Я, Павел Сергеевич, насчет проекта Дворца Советов. А что, если в голове у Ленина устроить библиотеку?..

Свиридонов посмотрел в потолок, а потом сказал, как бы очнувшись, словно его отвлекли от какой-то занятной мысли:

- Что-то я вас, Праздников, не пойму.

- Я говорю, здорово получится, если в голове у статуи Владимира Ильича, которая по проекту увенчает Дворец Советов, устроить библиотеку для самых широких масс. В туловище пускай будет книгохранилище, а в голове абонемент и читальный зал. Ведь жалко, что такие площади останутся пустовать! Но главное - это будет новое слово в архитектуре, мы всему капиталистическому миру покажем кузькину мать, то есть мы покажем, на что способен пролетариат, который сбросил свои оковы!

Свиридонов как-то нерасположенно призадумался и сказал:

- Вообще говоря, причудливая идея. Даже, простите, странная. Хотя... хотя жизнь в наше время неудержимо опережает мысль, и то, что сегодня представляется странным, завтра, глядишь, окажется в самый раз. Словом, нужно подумать, молодой человек, не исключается, что в вашем предложении есть зерно.

Весь путь до райкома партии, который Свиридонов, как всегда, одолел пешком, его не отпускала мысль о странной библиотеке.