- Пошли умываться, гражданин Харлей, - сказал Саня.

- Пойдем...

Они сунули ноги в тапочки, взяли "мыльно-рыльные" принадлежности и, все еще зевая, побрели в умывальник.

- Задолбало меня все. Домой хочу, - пробормотал Харлей. - Токарь, поехали домой!

Токарь - это кличка Толмачева. Получил он ее, когда на спор съел три банки сгущенки с двумя булками хлеба. Ротный, подошедший к концу второй банки, молча подождал окончания представления, а потом буркнул: "Ну, ты токарь, бля, по металлу, по хлебу и по салу..."

- Подгоняй бэтр, поедем с комфортом.

- Да я уже пешком готов, мне-то недалеко, - говорит Харлей.

Харлей родом из Краснодарского края. А Саня - из Сибири, из-под Новосибирска.

- Да мне тоже буквально рядом - три часа на самолете.

Харлей оживился:

- Токарь, поехали ко мне! Лето на носу, е-мое! Загуляем, блин! У нас девчонки, знаешь какие! Женим тебя! Что ты забыл в своей деревне?

- А у вас что? Станица! Та же деревня, только называется по-другому.

- Сам ты деревня! Мы же казаки! Женим тебя на казачке, будешь тоже казаком.

Этот разговор повторялся уже неоднократно, с незначительными вариациями.

- Не, Харлей, меня девчонка дома ждет, ты ж знаешь.

- Да... Это тебе с бабой повезло, дождалась.

- Сплюнь! А то получится, как у Ганса.

- Тьфу-тьфу-тьфу...

Ганс - это Серега Гансович. Его девушка обещала его ждать, когда он уходил в армию. Писала по два-три письма в неделю, на которые Ганс в обязательном порядке отвечал. Все завидовали таким чувствам. А кончилось все тем, что Ганс за два месяца до дембеля получил очередное письмо от своей любимой Танечки, которое начиналось словами "Сережа, извини, но так получилось..." В этот день Ганс был в карауле. О чем он там думал, никто так и не узнал, потому что, отстояв час на посту, Ганс снес себе полчерепа из автомата.

В умывальник залетел дневальный "слон" Чумаченко по прозвищу Чума.