- Сань, тебя ротный!
Чуму в роте не любят. Многие подозревают, что он стучит, хотя за руку (или, точнее, за язык) никто пока не схватил. А еще есть подозрение, что Чума "крысит", уж очень часто у пацанов пропадают лезвия и другая мелочь, когда Чума дневалит.
- Какой Сань? Нас тут двое Саней.
- Ну, Токарь.
- Нахрена?
- Не знаю, сказал позвать.
- Ладно, вали...
Токарь отвернулся к зеркалу и начал тщательно намыливать подбородок.
- Сань, он сказал срочно...
- Я сказал - вали.
- Что ему надо, интересно? - спросил Харлей, озабоченно разглядывая в зеркало прыщик на носу.
- А я стебу? Сейчас схожу узнаю.
- Разрешите, товарищ старшлейтенант?
- Заходи.
- Вызывали?..
- Наш бэтр сегодня ночью в Червленых на фугасе подорвался.
- Блядь...
- Вот-вот. Два трупа. В том числе Семенов.
Семенов по прозвищу Сэмэн был наводчиком БТР в первом взводе. До дембеля ему оставался год.
Саня сразу понял, чем ему грозит этот взрыв. По штату в роте должно было быть десять бэтээров - по три на взвод плюс командирский. На самом же деле в наличии было три. Остальные были либо в ремонте на армавирском заводе, либо стояли без двигателей и колес в автопарке, дожидаясь своей очереди. Из трех более-менее исправных один теперь тоже кандидат в Армавир, второй - командирский, а третий... А наводчиком третьего бэтра и был Саня Толмачев.
Семеновский БТР выполнял служебно-боевые задачи в составе Временной оперативной группировки сил на Северном Кавказе. Так, наверное, будет написано в сопроводительном письме, прилагаемом к цинковому гробу. А если простым языком, то примерно треть полка в составе тактической группы охраняла границу России (Дагестана, если точнее) с Независимой Ичкерией. Это был тот период, который, может быть, когда-нибудь назовут странной войной. А, может быть, и не назовут. Даже, скорее всего не назовут. Ведь и в 95-96 годах в Чечне была не война, а восстановление конституционного порядка. Теперь же и восстановления никакого нет, а уж войны и подавно, да вот только "двухсотых" полк отправляет за неделю по домам пять-шесть стабильно.