Он смотрел на меня, наклонив голову, заложив руки за спину, как бывает, люди смотрят поверх очков, опущенных на нос. Он смотрел доброжелательно и что-то похрюкивал. Теперь он каждый день прогуливался у дома, ловил облака коротенькими пальцами, следил за играющими детьми. Если дети шалили или дрались, он возбуждался, переминался на коротких толстых ногах и кричал высоким бабьим голосом: "Нез-зя-я... мамка заруга-а-ит..." но не подходил. Мать он боялся и слушался ее. В магазин они ходили вместе, она в черном платке, с палкой - впереди, а он семенил за ней. У магазина он ждал ее, она выходила, он взваливал сумку на плечо, и они шли домой. Иногда он отставал, заглядывался на людей, а как-то раз, я видел, пошел не туда и оказался на другой стороне улицы. Он испугался и панически закричал: "Бой-у-у-сь... машины..."
- Ну, иди, иди сюда...
Он долго колебался, наконец, мелкими шажками перебежал дорогу и снова они шли вместе...
Утром идешь на работу - он стоит на пригорке, голову опустил на грудь и рассматривает прохожих. "Что, Саша, гуляешь?.." - спрашивает соседка. "И-ий, гуляй-у-у..." -отвечает он, переминается с ноги на ногу. Из магазина идут рабочие, несут в руках и карманах бутылки. "Саша, выпьем с нами, а?" и смеются. Он пугается - "не-зя-я, мамка заругаи-ит..." Дети дразнят его он смешно размахивает руками, кричит - "у-у-у, нез-з-зя-я..."