3 января 1990 г.После моего знакомства с "делом"и двух публикаций материала в газете "Московские новости" мы смотрели "дело" уже вместе с матушкой. Разрешил заместитель Генерального прокурора.

В том, как все произошло, для меня не оказалось ничего особенного. Но для мамы!.. Для нее это был сверхъестественный документ. Мать юриста, она, по счастью, никогда не видела уголовных дел. Я на всякий случай взял с собой нитроглицерин.

Из сотен тысяч, может быть, и больше, - обычная, как и все другие, папка... Стандартность ситуации в том, что когда мы пришли читать дело,то его долго-долго искали, и здесь не было "злых сил", препятствующих нашим намерениям. Совсем нет. Просто "Дело Гумилева" - именно одно из многих-многих дел в коричневой папке с длинным архивным номером, которыми был завален целый этаж Прокуратуры. Количество цифр этого номера, стоявшего над "1921 годом", в 1990-м не могло не произвести на нас впечатления.

Работа с "делом" как бы спрессовалась во времени. Желание скопировать документыв с ев точности с подлинников - безмерно, документов много, а перед столом - пожилой человек, прокурор, ни разу не присев, терпеливо ждет, когда мы закончим и вернем "дело" из наших рук в его руки. А нам кажется, что мы только что начали, и он, этот терпеливый, приветливый прокурор, пытается, нагнувшись над нами, даже помогать нам расшифровывать очередную бумажку. А двое других сидят за другими столами, занимаются своими очень важными, ответственными делами, и они тоже приветливы и благожелательны, но им нельзя мешать: нельзя вслух предполагать, тем паче спорить, неловко начитывать громко на диктофон...

А время бежит, обгоняет нас, уже объявлено партсобрание, и мы знаем, что остались мгновения этого последнего "третьего" свидания с "делом". А дальше оно уйдет, спрячется, может быть, теперь, Бог даст, не навсегда, может быть, теперь недолго ждать его рассмотрения...

IX. Гумилев и нитроглицерин