Мы со злостью швырнули рельс на землю, он глухо шмякнулся.

- Ну зачем он вам? - Я больше не улыбался.

- А на погреб, - неуверенно сказал дяденька.

- На какой? У вас же прекрасная трехкомнатная квартира в прекрасном пятиэтажном доме.

Дяденька опустил глаза и нежно посмотрел на рельс.

Снова рельс в наших руках, снова мы топаем по улице.

Дяденька не отстает от нас и ноет:

- Он пригодится мне. Распилю на куски и коньки внуку сделаю. Или грузила на удочки...

Мы шли, не обращая никакого внимания на его мольбы. Мы останавливались только, чтобы передохнуть.

Наконец дяденькины причитания мне надоели, и я решил его припугнуть.

- Это не вы говорите, это в вас пережитки капитализма говорят.

Дяденька захихикал и потер руки.

- Ну, ребятки, поругались и будет. По пачке мороженого на брата, и отволочем рельс ко мне в прекрасную квартиру.

Мы не отвечали.

- Ну, ребятки, по пачке пломбира.

Я видел, как Семка облизнул губы.

- Полный вперед! Свистать всех наверх! Земля!

Впереди показалась школа. Мы прибавили шагу.

- Ребятки, по билету в кино на брата и по пачке пломбира...

Когда мы притащили проклятый рельс в школу, вожатая сказала, что мы поступили неправильно, не по-пионерски. И, чтобы исправиться, должны немедленно отнести рельс назад его владельцу.

Владелец горячо поблагодарил вожатую, а я сказал, что у меня плохих поступков хватает, я хотел заработать хороший, а потому пусть назад этот частнособственнический рельс тащат другие. И ушел. Дверью я не хлопнул. У меня нет такой глупой привычки.

БОЯТСЯ ЛИ СОБАКИ ЩЕКОТКИ?

Вот так и не удалось мне совершить хороший поступок.

- Ну, Коробухин, - сказали мне, - если уж ты металлолом собирать не умеешь, то, знаешь ли...

И развели руками.

А Галка Новожилова при всех изрекла:

- Мы решили, Коробухин, заняться тобой вплотную и всерьез. Сегодня после уроков к тебе направится пионерский патруль.