- А зачем патруль? - спросил я. - Что я - преступник?

- Двойки получать - разве не преступление? - сказал Ленька Александров и спокойно поправил очки на переносице.

Я задумался.

- Послушайте, - сказал я наконец. - Может, без патруля обойдется?

- Нельзя, - зевнул Ленька. - Тебе больше нет доверия.

- Ладно, - вздохнул я. - Приходите. Только если мой Эльбрус нападет на вас, я не отвечаю.

Все посмотрели на меня внимательно.

- А кто такой Эльбрус?

- Доберман-пинчер. Собака такая. Как увидит кого чужого, особенно девчонку, сразу бросается, - терпеливо объяснил я.

Ребята затихли.

- Врет он! - вдруг закричал Семка. - Я у него вчера на телевизоре сидел, никакого добермана, никакого пинчера у него нет. У него даже кошки нет.

Галка Новожилова осуждающе покачала головой:

- А обманывать товарищей, Коробухин, и совсем стыдно.

Я только пожал плечами, а Семке показал кулак - поговорим наедине, как мужчина с мужчиной.

Надо было что-то придумать. Я знал, что такое пионерский патруль. Это приходят к тебе домой, расстраивают маму, спрашивают, как ты готовишь уроки, какой у тебя распорядок дня, - в общем, суют нос куда не надо. А после всего мама плачет: "И зачем ты мне на горе такой уродился?"

Нет, надо было действовать решительно. "У меня нет собаки, - подумал я, - так она у меня будет. Ну, не доберман-пинчер, а простая дворняга - все равно вы в собачьих породах ни черта не смыслите".

Как только кончились уроки, я на всех парах понесся домой и пулей взлетел на пятый этаж. Там жила одна бабушка. У нее была кудрявая беленькая собачка с черненьким, как кнопка, носом. Если ее увидать издалека, то можно испугаться - страшное чудище. А если подойти поближе, то сразу станет ясно, что это безобидная комнатная собачонка.

Но у меня не было выбора, больше собак в нашем доме не водилось.